igor (ico) wrote,
igor
ico

sportsвру про бойкот олимпиады 1984 года

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/allresp/1470877.html

Но пропущено кое-что. Тот самый Григорий Родченков в 2000-2001 годах публиковал в журнале "Легкая атлетика" статьи про химию в отечественном спорте "Допинг и борьба с ним". Писал довольно откровенно.
И в частности в № 11(12) за ноябрь-декабрь 2000 года там было написано про бойкот 1984 года следующее:
Вернемся назад, в тот роковой для советского спорта 1984 год, год бойкота Лос-Анджелесской олимпиады. Целое поколение спортсменов тогда просто сломали, не пустив на олимпиаду. Потом это поколение сполна отплатило за это своей стране, создав организованные преступные группировки в первые годы перестройки. Казалось, при чем здесь станозолол? Но он тогда, в период теневой части своей истории, играл важную для всего мирового спорта роль. Станозолол не ловился, и его безнаказанно употребляла элита мирового спорта. Однако ситуация стала меняться в 1983 году, перед олимпиадой, когда профессор Манфред Донике, директор Кельнской лаборатории, создал новую методику для чувствительного обнаружения анаболиков и тестостерона, наводившую ужас на всех. Самый известный случай того года – это паническое бегство американских спортсменов из Каракаса, с Панамериканских игр, когда они узнали, что приезжает Донике со своими приборами проводить допингконтроль.

Методика работала просто убийственно: после проведения первого чемпионата мира по легкой атлетике деятели ИААФ не решились объявить о большом количестве положительных проб. С учетом бойкота Московской олимпиады, обстановка стала непредсказуемой. Противостояние американских и советских спортсменов должно было разрешиться в Лос-Анджелесе, да еще спортсмены ГДР на своем оралтуринаболе, фирменном анаболике, вообще могли оставить позади и тех, и других.

Среди этой паники самым интересным был тот факт, что станозолол эта методика не определяла (!), об этом знали очень немногие, и этот факт скрывался. Было объявлено, что олимпийская лаборатория Лос-Анджелеса, возглавляемая Доном Кетлином, оснащена по самому последнему слову техники и надежно определяет все запрещенные препараты, так что борьба будет честной. Напуганные предыдущими событиями, тренеры и врачи сборных команд, знавшие спорт изнутри, решили, что это прозрачный намек на то, что проблема определения станозолола наконец решена. Учитывая, что в то время в Москве станозолол продавался, употреблялся, но не в лаборатории не ловился, можно было понять озабоченность наших деятелей, обязанных высоко нести знамя советского спорта. Одна положительная проба на Олимпиаде в Лос-Анджелесе – и всем потом будет очень и очень плохо. Хотя, по моим данным, в то время существовала не очень чувствительная методика определения станозолола в секретной лаборатории ГДР в городе Крайша – и больше, наверное, нигде, – но немцы на контакт не шли. А профессору Хунделе из Праги еще оставался год жизни на создание своей действительно уникальной методики.

Что-то надо было делать. Советские руководители многократно посещали олимпийские объекты Лос-Анджелеса. Особенно их заинтересовал порт, где можно было пристроить корабль, такую плавучую базу, с лабораторией на борту. Планировалось, что к началу Игр наша лаборатория будет определять станозолол. Да дело было не только в одном станозололе: в связи с 11-часовой разницей во времени спортсмены для адаптации должны были приехать минимум за неделю до открытия Олимпиады, так что, пройдя обязательное тестирование в Москве перед выездом, они снова начнут употреблять таблетки и стромбы, и метандростенолона, и оралтуринабола. То есть в Лос-Анджелесе их надо опять проверить на корабельной лаборатории. Так вот, когда американские власти не дали "добро" на месячную стоянку нашего корабля, то советское руководство на следующий же день объявило о "неучастии" наших спортсменов.

Вообще я расспрашивал про станозолол и Кетлина в Лос-Анджелесе, и Донике в Кельне. Кетлин мне рассказал и про корабль, и про то, что станозолол в Лос-Анджелесе во время Олимпиады не определялся. А Донике, честно говоря, меня сильно удивил, сказав, что до 1983 года он вообще не рассматривал станозолол как анаболик, используемый в спорте, и в свою методику этот препарат не включил. У меня такое чувство, что станозолол на Западе и в США рассматривался как противовес оралтуринаболу, мягкому, но очень эффективному ГДР-овскому анаболику, лежавшему в основе допинговых программ немецких спортсменов. Оралтуринабол тек полноволной рекой в СССР и прочие соцстраны, и тоже определялся крайне поверхностно. В то время не были известны долгоживущие метаболиты оралтуринабола, так что через несколько дней от приема таблеток не оставалось и следов. А вот остальные популярные анаболики – за исключением станозолола – определялись методикой Донике весьма чувствительно, поэтому можно было представить, в каком положении оказались бы западные и американские спортсмены в Лос-Анджелесе, если бы их станозолол ловился!

ps: статья полностью есть в этих-ваших-интернетах, части из нее широко и привольно публиковались на разных качковых и прочих нарко-форумах, часть их в списке роскомпозора, не удивляйтесь.
Tags: допинг, политика, спорт, химия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments